С началом пандемии университеты и школы во всем мире столкнулись с необходимостью сделать занятия дистанционными. Это привело к всплеску использования онлайн-платформ, что, в свою очередь, вызвало множество вопросов — как у самих учащихся и их родителей, так и у чиновников и педагогов. О том, как коронавирус изменил отношение людей к онлайн-образованию и сам процесс учебы, какие навыки потребуются учителям, чтобы преуспеть в новой среде, и сможет ли онлайн-формат когда-нибудь полностью заменить занятия в классах, «Известия» поговорили с директором лаборатории цифровой педагогики Школы образования и развития человека в американском Университете Колорадо Шоном Майклом Моррисом.

«Это прежде всего доступность»

— Шон, вы начали заниматься онлайн-образованием несколько десятилетий назад. Сейчас из-за коронавируса и дистанционного обучения о нем заговорили все. Как по-вашему, такая массовость привела к каким-то кардинальным изменениям?

Из-за коронавируса и вынужденного перехода на дистанционное обучение больше людей поняли, какие возможности может дать онлайн-формат. С другой стороны, многие по-прежнему сопротивляются этой идее. Так что я думаю, что с точки зрения отношения людей к такому формату изменения есть, но они в действительности очень небольшие. Правда, есть еще более важная вещь — благодаря переходу школ и университетов на дистанционное обучение люди стали лучше понимать, какие риски с этим связаны. Это, например, вопросы, касающиеся защиты персональных данных или проблема конфиденциальности. Так что я бы сказал, что сейчас онлайн-образование одновременно рассматривают с двух сторон — и с точки зрения возможностей, и с точки зрения возникающих рисков. И то и другое очень важно.

«Самая серьезная проблема — отсутствие подготовки у учителей»

— Как давно вы сами занимаетесь этой темой?

— Я начал работать в онлайн-образовании еще в 1990-е годы. С тех пор я работал в школах, колледжах, университетах, частных учебных заведениях — в общем, успел изучить этот процесс со всех сторон.

— И как менялось отношение и подход к использованию онлайн-образования до коронавируса?

Я могу говорить только про США, и тут было два основных подхода. Первый был скорее административный — университеты стремились использовать возможности онлайн-образования в том, что касается финансовой выгоды. Это дешевые в производстве курсы, которые благодаря онлайн-формату можно предлагать большему количеству людей. Воспринималось всё это, конечно, как легкий способ заработать денег, поэтому вызвало большой ажиотаж. Что касается самих преподавателей и студентов, то они действовали намного осторожнее, пробовали по одной технологии за раз. И были еще наиболее продвинутые ребята, которые уже начинали смотреть в сторону использования новых инструментов, открытых ресурсов, новых форм онлайн-образования и преподавания, а также задавались вопросами о социальной справедливости и равенстве, которые становятся возможны в цифровой среде.

— Что, с вашей точки зрения, является главным преимуществом онлайн-образования?

Я думаю, что это прежде всего доступность. Благодаря ему больше людей могут позволить себе получить образование. Например, те, кто живет в городах, где нет университетов, те, кто не может позволить себе высшее образование по финансовым соображениям. Опять же родители с детьми или просто взрослые, которые в силу других обязательств не могут регулярно посещать университет. Другой важный момент — переход в онлайн заставляет нас переосмыслять то, как мы вообще учимся, как строится весь образовательный процесс.

«Самая серьезная проблема — отсутствие подготовки у учителей»

— Сейчас с онлайн-образованием так или иначе сталкиваются все. Но на кого оно рассчитано в первую очередь? Может ли оно быть эффективно для младшеклассников?

— Нет, не думаю. Прежде всего мы говорим о взрослых, студентах и учениках старших классов. Дети в возрасте семи-восьми лет нуждаются в личном взаимодействии с учителем. Это важно, чтобы они были вовлечены в учебу, чтобы у них установился контакт с учителем. Сейчас как раз одно из главных опасений — что маленькие дети потеряют чувство такой связи. Потеряют ощущение, что они ходят в школу, учатся в школе. А это очень важный <для них> момент.

«Я видел случаи, когда это приносило очень много денег»

— Вы упомянули, что многие университеты заинтересовались онлайн-курсами как средством получения дохода. Действительно ли это в итоге приносило деньги?

Я видел примеры ситуаций, когда это приносило очень много денег. Но только в том случае, если речь шла о самой примитивной форме образовательных продуктов. Это курсы, которые создавались для того, чтобы распространяться в массовом порядке. Фактически их создание оплачивалось один раз, и дальше они сами себя окупали без каких-либо дополнительных затрат. Но это образование в своей самой низшей форме — только тогда такие курсы приносят доход университетам. На самом деле создание качественного курса предполагает большие расходы и может оказаться даже дороже обычных занятий в классах: здесь вы должны платить специалистам, разработчикам, вы должны оплачивать работу учителей, скорее всего, вам также потребуются подрядчики и специалисты техподдержки для клиентов.

«Самая серьезная проблема — отсутствие подготовки у учителей»

— С какими сложностями в основном сталкиваются университеты, которые пытаются развивать онлайн-образование?

До пандемии самой серьезной проблемой была подготовка учителей. У нас просто не было достаточного количества учителей, обладающих необходимыми навыками для того, чтобы преподавать в онлайне. И здесь нужно понимать, что человека мало научить, как создать квиз, тест или дискуссию. Они также должны понимать, как вообще строится процесс преподавания, как строится взаимодействие с учениками, как установить с ними контакт через экран. Вот такой подготовки для учителей катастрофически не хватает.

Я не знаю, как в России, но в Штатах учителям практически не рассказывают о том, как преподавать. Для того чтобы работать в университете, тебе просто достаточно знать свой предмет, понимание самого процесса от тебя не требуется. Так что ключевая проблема в данном случае — подготовка учителей.

— И какие навыки в этой ситуации для них важны?

Цифровая грамотность. Но цифровая грамотность для меня это в первую очередь не про умение пользоваться инструментами. Это о том, чтобы понимать, что вообще происходит и что меняется, когда мы выходим в онлайн. Вне зависимости от того, какой инструмент вы используете, нужно уметь быть гибким в обращении с ним. Вам также потребуется понимание того, что даже в онлайне мы по-прежнему продолжаем взаимодействовать с людьми. И цифровая грамотность позволяет вам не только смотреть на экран, но и взглянуть за него. Кроме того, цифровая грамотность означает, что вы понимаете, что происходит с вашей личностью, с вашей ролью в целом, когда вы выходите в онлайн. Многие учителя этого не понимают. Так что цифровая грамотность вообще очень важна, что бы вы ни делали, и особенно важна, если вы в онлайне преподаете.

Кроме того, преподавателям нужно уметь подходить к процессу творчески. Они должны быть в состоянии импровизировать. Собственно, с технической стороны по большей части образование в онлайне сводится к умению освоить новую платформу. Кроме того, тут есть момент с большим количеством возможностей — всевозможные открытые ресурсы и так далее. Но в любом случае вы должны понимать, кем вы являетесь как учитель и что вы привносите в это пространство как учитель. То есть в целом учитель прежде всего должен четко представлять себе свою роль и свои задачи как профессионала — и то, как изменится среда, в которой он работает, когда он выйдет в онлайн.

«Самая серьезная проблема — отсутствие подготовки у учителей»

— Могут ли педагоги в возрасте, которые привыкли к классической манере, в полной мере освоить эти навыки? Или дело все-таки уже за молодыми?

— Я думаю, что эти навыки могут освоить все. Не думаю, что это вопрос возраста. Мне пятьдесят лет, и я встречал преподавателей старше меня, которые освоили преподавание в онлайне и отлично понимали, как им пользоваться. Главное здесь опять же — не знание технологий, а понимание своей роли как учителя.

«Вы для них университет»

— Насколько сильно в таком формате меняются взаимоотношения между учителем и аудиторией, меняются ли они вообще?

— Они меняются, и очень сильно. Например, в классе вы видите глаза своих слушателей и учеников. В онлайне вы не можете этого сделать, даже если вы знаете, что они зарегистрировались и присутствуют на занятии. Так что вам придется находить новые пути. Это могут быть обсуждения, могут быть их комментарии о том, как идет занятие, — всё что угодно. Но вам нужно будет найти альтернативу.

Еще одна вещь, про которую нельзя забывать, — в обычном классе всё строится по схеме «от одного — многим». То есть вы учитель и вы вещаете, передаете знания. В онлайн-формате формально всё строится точно так же, но не забывайте, что в классе у учеников есть чувство общности, которого в онлайне у них нет. У них нет ни класса, ни университетского кампуса — ничего, что бы их объединяло. Только вы. Вы для них университет. И это действительно огромная ответственность. Потому что вы должны быть человеком, который готов взаимодействовать со всеми, включая ответы в индивидуальном порядке, если кто-то из студентов обратится к вам самостоятельно.

И, конечно, есть всевозможные технологические аспекты — вы должны быть готовы использовать видео, чтобы помочь людям как-то составить представление о себе. Потому что в обычной ситуации они могут увидеть, как вы заходите в класс, во что вы одеты, как вы двигаетесь. Здесь этого нет, и вам нужно сделать дополнительное усилие, чтобы помочь им понять, кто вы такой.

«Самая серьезная проблема — отсутствие подготовки у учителей»

Это требует от учителя большей вовлеченности, большего чувства намерения — когда он понимает, кто он, что делает и для чего.

— Сейчас, в России по крайней мере, многие опасаются, что если онлайн-формат приживется, школьники и студенты постепенно утратят навыки социализации. Вы согласны с тем, что такой риск существует?

— Ответ на этот вопрос состоит из двух частей. Во-первых, я не думаю, что онлайн-образование вообще когда-либо сможет полностью заменить нам реальные занятия в классах. Я уверен, что в той или иной форме оно будет сохраняться. Коронавирус закончится, и мы к нему вернемся. Что касается социализации — да, абсолютно точно, она невозможна в той же степени при занятиях в онлайне. Сейчас я постоянно слышу, как люди во всем мире говорят: «Я скучаю по своим студентам». Как студенты говорят: «Я скучаю по своему классу», «По своему кампусу», «По своим учителям». Все они скучают по социализации. И в любом случае элемент социализации в образовании очень важен. Это особенно актуально для начальной школы, когда дети учатся друг у друга, как быть детьми и как расти. То же самое и с высшим образованием — мы должны поддерживать наши навыки общения, мы должны учиться, как взаимодействовать с другими людьми.

Создание живых сообществ — то, чему мы так и не научились в сфере онлайн-образования. Люди импровизируют и пытаются изобретать собственные способы, но идеального способа до сих пор не существует, как не существует и идеальной подходящей для этого платформы. Поэтому социализация пока «выпадает» из цифрового образования. И даже если вдруг, в какой-то гипотетической реальности, мы окажемся навсегда завязаны на онлайн-образовании, люди просто найдут другие способы общаться. Заменить занятия в классе оно никогда не сможет.

«Самая серьезная проблема — отсутствие подготовки у учителей»

— И в США, и в России сейчас в разгаре вторая волна пандемии. Как вы считаете, за время, которое прошло с весны, были ли сделаны какие бы то ни было выводы?

Я бы хотел сказать «да», но подход к решению проблем в новых обстоятельствах был таким разнообразным, часто импровизационным и неорганизованным по целому ряду причин, что у большинства людей просто не было времени осмыслить происходящее. Я сейчас говорю про США, но я уверен, что во всем мире это выглядит примерно одинаково. Чиновники с трудом пытаются сделать так, чтобы не закрывались школы или университет, чтобы учебный процесс не прерывался на уровне учебных заведений. Учителя делают все то же самое, но только в масштабах своих классов. Они просто пытаются сделать всё возможное, чтобы продолжать учить, хоть как-то. И это учитывая, что большинство из них были не подготовлены к таким задачам. Мне кажется, что сейчас для учителей самое важное — это просто продолжать обмениваться мнениями и опытом, прямо на ходу. Они должны продолжать общение и взаимодействие, обсуждать, что работает, а что нет. Потому что потом, когда это всё закончится, мы сможем собрать обрывки этих мнений вместе, проанализировать их и сделать выводы. Извлечь из них какой-то опыт. Но это только после того, как пандемия завершится.

Шон Майкл Моррис примет участие в глобальной конференции о технологиях в образовании EdCrunch on Demand, которая состоится 8–10 декабря.

Источник: iz.ru


Читайте также:

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Этот сайт защищен reCAPTCHA и применяются Политика конфиденциальности и Условия обслуживания Google.

Яндекс.Метрика