Стать "соучастником жертвы". За что мы платим в церкви

Церковь существует на пожертвования — так заповедано в Библии. Но, зайдя в храм, мы зачастую видим ценники: на молебны, панихиды, свечи и иконы. Так где в Церкви пожертвования, а где — бизнес?

«Питается от жертвы»

Церковь питается от жертвы прихожан, говорят священники.

«Разве не знаете, что священнодействующие питаются от святилища? Что служащие жертвеннику берут долю от жертвенника? Так и Господь повелел проповедующим Евангелие жить от благовествования», — сказано в Священном писании.

Основной доход православного прихода составляют пожертвования крупных благотворителей, компаний и обычных прихожан. Тем более что с точки зрения Церкви все, что вы оплачиваете в храме — будь то требы, свечи или книги, — это пожертвование.

«Эти деньги идут не на развитие коммерческой деятельности, а на нужды, на жизнедеятельность храма и общины. Бенефициар тут — весь приход, вся паства», — объясняет протоиерей Павел Великанов, настоятель Пятницкого подворья Троице-Сергиевой лавры, завкафедрой богословия Московской духовной академии и семинарии.

Та же логика отражена и в законодательстве. Приходы оформляются как религиозные организации (подвид некоммерческой организации). Благодаря этому статусу они не платят некоторые налоги, в том числе с отраженных в отчетности пожертвований, например, за освящение квартир или поминовение людей, указанных в подаваемых прихожанами записках о здравии или упокоении.

Слово «прибыль» в Церкви считают неуместным, однако призывают покупать свечи и прочие предметы, связанные с православными обрядами, именно в храме, ведь если человек пытается сэкономить и покупает все это на стороне, то доход получают те, кто торгует этим в коммерческих интересах.

Стать "соучастником жертвы". За что мы платим в церкви

Восковая форма цехе по производству церковной утвари и сувенирной продукции на предприятии OOO «Новгородское литье»

«Молитвой не торгуем»

Но пожертвование должно быть добровольным, безвозмездным, а главное — посильным. Почему же тогда в церковных лавках цены на все, что там продается, — фиксированные?

«Сейчас принято говорить «сумма пожертвования». Фарисейство, конечно, с одной стороны. Но с другой — напоминание о сути: это все же жертва, а не купля-продажа», — считает архимандрит Филипп (Симонов), профессор МГУ, доктор экономических наук, начальник управления Счетной палаты России. По его словам, Церковь «не продает «товары и услуги», но осуществляет религиозные обряды, не подпадающие под определение «услуги».

Однако если у предметов, например, свечей или книг, есть себестоимость, и условной жертвой становится надбавка к ней, то у поминовения, молитвы себестоимости, кроме «трудочасов» читающих молитву — нет. Кроме того, «продажа» таинств вообще считается грехом. И тем не менее бывает, что у прихожан отказываются принять поминальные записки бесплатно или если у них не хватает денег, чтобы заплатить указанную цену.

«Никаких прейскурантов в церкви быть не должно — ни на таинства, ни на обряды, ни на поминовения, — заявил митрополит Иларион (Алфеев), председатель Отдела внешних церковных связей Московского патриархата. — Могут быть только указания на рекомендуемые пожертвования для тех людей, которые хотят, чтобы им обозначили, какая сумма обычно жертвуется в том или ином случае. Но это не прейскурант, не обязаловка».

По его словам, «ни один архиерей не вправе отказать ни одному человеку в совершении таинства или в поминовении, если этот человек не может или не хочет внести пожертвование».

Стать "соучастником жертвы". За что мы платим в церкви

Слепая погоня за выгодой

Откупиться жертвой

Впрочем, жертва это или покупка — зависит от нашего к этому отношения, уверен архимандрит Филипп. «Если вы жертвуете — это жертва, если покупаете — товар, — считает он. — Причем большинство сейчас стремятся ограничиться именно жертвой деньгами. Когда в церковь идут «свечку поставить», а не Богу помолиться».

Вот только принцип «ты мне — я тебе» там не работает. И даже если вы именно жертвуете, а не «откупаетесь», — никто не гарантирует, что эта жертва будет принята. «Все зависит от вашего внутреннего расположения: если вы «веселыми ногами» пришли в храм и от души что-то принесли — хоть 20 копеек, — честь вам и хвала. Если же вы потом всю ночь промаялись, жалея о содеянном, это вряд ли жертва», — предупреждает отец Филипп.

А для людей недоверчивых закон предусматривает возможность убедиться, что его пожертвование использовано «по назначению»: «Юридическое лицо, принимающее пожертвование, для использования которого установлено определенное назначение, должно вести обособленный учет всех операций по использованию пожертвованного имущества». То есть жертвователь может спросить отчет, на что и как были потрачены его средства. Именно так зачастую происходит с пожертвованиями на строительство храмов: предоставляется детальный отчет об израсходованных средствах.

Учет и контроль

Контролирует ли сама приходская община, на что тратятся пожертвования? «В разных поместных Церквах это решается по-разному — в зависимости от законов и традиций. За границей есть приходы, где решения финансового плана принимаются приходским советом, который владеет информацией о всех доходах храма. Этот же совет назначает зарплату священникам», — объясняет протоиерей Павел Великанов.

А вот самому жертвователю прежде всего надо задать вопрос себе: зачем ему учет и контроль в отношении его жертвы, считает архимандрит Филипп. «Напоминаю, по поводу жертвы в Евангелии сказано: «Когда творишь милостыню, пусть левая рука твоя не знает, что делает правая», — говорит он.

«А священноначалию надлежит руководствоваться законодательством о бухучете и отчетности, решая, в каких пределах расходовать собранные пожертвования с целью закупки, например, оборудования и материалов для содержания и ремонта помещений, эксплуатации транспортных средств, равно как и на выплату заработной платы, от которой в перспективе зависит и пенсия, — вплоть до разработки и утверждения соответствующих согласованных с госорганами указаний для юрлиц, составляющих данную централизованную религиозную организацию», — поясняет отец Филипп. Религия и мировоззрениеЗа три седмицы до Великого поста Православная Церковь воспоминает евангельскую притчу о мытаре и фарисее, изложенную в Евангелии от Луки (глава 18 стихи 9-14). Этот день называется Неделей о мытаре и фарисее, и именно с него начинается трехнедельная подготовка к посту

Стать «соучастником жертвы»

«Во всех религиях жертва всегда являлась ключевым действием. В христианстве главная жертва, вокруг которой живет Церковь, — жертва Иисуса Христа. Бог сам отдает в жертву своего Сына, чтобы разрешить те проблемы, которые люди сами разрешить не в состоянии», — рассказывает протоиерей Павел Великанов.

По мнению священника, люди не могут принести Богу ничего большего, чем Он сам принес в качестве жертвы, но они могут стать соучастниками этой его жертвы. «В Церкви все, что связано с жертвенностью, направлено на деятельную любовь. В чем она проявляется? В том, что мы в чем-то себя ограничиваем и за счет этого получаем возможность поделиться с другими людьми временем, средствами, вниманием, словами, заботой — чем угодно», — говорит отец Павел.

Но главное, жертва — это от любви. «Даже простое общение людей друг с другом, когда оно не преследует каких-то деловых целей, какой-то выгоды, — это жертва. Мы отдаем часть времени, сил, интеллекта, душевной теплоты другому человеку, не ожидая, что он нам каким-то образом это вернет», — полагает священник.

Сейчас в храмах действуют программы помощи бездомным, детям, инвалидам, можно узнать, кому конкретно сейчас нужна помощь. «При многих приходах организуются клубы взаимопомощи, люди начинают выстраивать горизонтальные связи. И такое превращение прихода в живую общину, в живую семью — одна из самых лучших форм христианской жертвы», — уверен он.Религия и мировоззрение

Источник: ria.ru


Читайте также:

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

This site is protected by reCAPTCHA and the Google Privacy Policy and Terms of Service apply.

Яндекс.Метрика