На первичный отбор, еще в апреле, было подано почти 67 тысяч заявок со всей страны. По результатам предварительных онлайн- и очных тестов, а также полуфинального этапа, который прошел в 40 городах, отобрали более 3 тысяч сильнейших программистов от 18 до… 76 лет! Я не ошиблась — на казанском хакатоне действительно участвовал настоящий дедушка. Так все по-дружески и звали биолога и программиста из Питера Евгения Владимировича Полищука, который попал в финал со своими более молодыми земляками.

Самый пожилой хакер России рассказал мне, что с детства кроме биологии увлекался физикой и математикой, а когда стал работать в институте, понял, что без программирования никуда. Так, с 1970 года, когда многих его сегодняшних конкурентов еще и в помине не было, Полищук изучал языки программирования и писал на них программы.

Несмотря на возраст, мой собеседник в прекрасной форме. Говорит, что даже спортом не занимается: «А зачем, — говорит, — я же не курю и не пью, мне нечего компенсировать». Ну, насчет спорта, видимо, слукавил — дружит он с ним, просто не выдает тайн перед конкурентами. Видели бы вы, как бодро Полищук раскатывал по площадке огромного экспозиционного центра на самокате!

Евгений Владимирович предлагал на конкурс свою тему — обучение английскому языку… без затраты сил на грамматику, которую соискатель заменил жестами. Но у организаторов более глобальная программа заданий от министерств, банков и телекоммуникационных компаний. К примеру, Минтранс РФ выставил трек по разработке программы, позволяющей отслеживать и передавать на центральный сервер данные об уровне доступности мобильной сети, а Минздрав РФ придумал в качестве задания конкурсантам создание системы мониторинга общего состояния человека, работающего за компьютером. Крупнейшая телекоммуникационная компания удивила «непрофильным» заданием — оно было связано с утилизацией мусора. Сейчас это, оказывается, тренд для гигантов — создавать платформы, вроде бы не связанные с основным родом деятельности. Вот и Полищуку со товарищи коммуникаторы предложили разработать «прототип платформы для переквалификации специалистов, которые высвобождаются в компаниях вследствие цифровизации».

— В общем, мы будем разрабатывать программу-игру, которая поможет трудоустроить тех, кого сегодня увольняют из-за нас, — так сформулировал свою задачу Евгений Владимирович. — Приведу лишь маленький фрагмент из игры. Человеку, претендующему на место врача «скорой помощи», предлагают небольшой тест: «На улице становится плохо мужчине — какими будут ваши действия?» Если претендент на вакансию правильно (в зависимости от ситуации) выбирает «массаж сердца» или «искусственное дыхание», это значит, что он справился с заданием и может переходить к следующему.

Для озарения все позы хороши.

* * *

Все хакеры, которых в зале бессчетное количество, поделены на команды по пять-шесть человек. У каждой свой стол, стулья. Рядом разложены мягкие пуфы. Кто-то решил спать по очереди, кто-то и вовсе не хочет отвлекаться на ночной отдых. Ведь на создание программ отведено всего 48 часов.

— Мы не поедем ночевать в гостиницу, — делятся планами два третьекурсника из Башкирского госуниверситета Динар Загитов и Роман Заедов. Один из них греет в руках баночку энергетика.

У многих при слове «хакер» или «программист» возникает образ замкнутого ботаника, который не отлипает от компьютера день и ночь. Думаю, мой разговор с участником из Казанского университета Антоном Черненко изменит это представление.

— Мы, прежде всего, слишком амбициозны. Причем амбиции порой возникают раньше, чем мы оценим свои силы. (Улыбается.) Это не совсем правильно.

— На желании и готовности создать что-то феноменальное, достигнутое трудом. К примеру, быстрая слава некоторых людей, появляющихся на популярных телеканалах, меня не привлекает — это скучно.

— Это зависит от закалки — сколько каждый может просидеть за занятиями. Иногда бывает — сидишь, учишься упорно неделю. Потом так надоест эта монотонность! Иду на улицу погулять с друзьями.

— Это одна из самых сложных задач для меня. Часто запланируешь что-то, а в университете неожиданно устроят какой-нибудь зачет или в игру ЧГК («Что? Где? Когда?» — Авт.) позовут.

— Всегда можно выделить день для ничегонеделания. (Улыбается.) Например, не пойти на лекции, которые тебе не очень важны для будущей карьеры.

— У меня нет проблем с общением. Я, например, приехал в Казань из Краснодарского края, живу в общежитии, где быстро со всеми перезнакомился.

— Мне нравится, что здесь зимой бывает снег.

Спать участникам приходилось не отходя от рабочего стола. Фото: Цифровой прорыв

* * *

Каждый из 20 предложенных ребятам треков-тем разрабатывали по 20–25 команд. Как только прозвучал гонг, известивший о том, что отведенные для работы двое суток истекли, все потянулись на предзащиту. По ее итогам на финальную защиту в каждом треке были приглашены лишь по 10–12 команд.

Кто сказал, что программирование — скучное мероприятие, просто ни разу не бывал на хакатоне. Представьте: 30 комнат — и за дверями каждой из них идет горячая борьба. Накал страстей — не меньше, чем на стадионе. Только все эмоции внутри. Ребятам нужна тишина. На защиту проекта выделяется всего 5 минут — надо внятно, с блеском рассказать про свою программу, продемонстрировать созданное мобильное приложение, плюс еще 3 минуты на то, чтобы ответить на вопросы членов жюри (это представители министерств или компаний-заказчиков). Конкуренты сидят тут же, слушают и все мотают на ус. Если успел познакомиться со многими из них — болеешь как за своих.

В итоге отобрали больше 20 лучших команд. «Росатом», для которого участники создавали карту производственных помещений предприятий с логистическими маршрутами перемещения деталей, выбрал команду Continuous Disintegration из Санкт-Петербурга.

Еще в приветственном слове представитель этой госкорпорации привел пример того, как важны для них цифровые технологии: «В 2015 году у нас произошел сбой — мы уронили корпус реактора при строительстве ростовского энергоблока. Это все! Дальше использовать его нельзя было. Переделка блока с инфраструктурой традиционным способом предполагала около года. Однако с помощью цифровой платформы мы смоделировали процесс строительства по-новому. То есть обычно сначала строится реактор, а вокруг него все остальное. Мы же смогли смоделировать и начать строить все остальное, пока строили и защищали реактор. Выиграли в итоге 8 (!) месяцев».

Честно говоря, я думала, что с соцсетями у нас и так все нормально. Однако номинация, предложенная Ассоциацией волонтерских центров, доказала обратное. Оказывается, нашему обществу все еще не хватает веб-сервиса для стимулирования социальной и гражданской активности. Победителем в этой номинации стала столичная «Команда имени Сахарова» со своим агрегатором добрых новостей DobroNews. Его цель — собирать истории из соцсетей, чтобы люди могли обсуждать, поддерживать различные социальные и благотворительные проекты. По словам лидера команды Романа Вайнберга, в будущем его платформа может стать местом формирования новой экономики — экономики социальной активности и трудоустройства.

Москва стала лидером первого всероссийского хакатона. Столичные команды победили в 7 номинациях, Санкт-Петербург — в шести, Татарстан — в трех. По одной номинации выиграли игроки из Ставрополя, Саратовской, Свердловской, Тульской, Брянской, Курской, Ростовской, Амурской, Красноярской, Томской и Омской областей, Пермского края, Башкирии и Хабаровского края.

Жюри при выборе победителей обращало внимание на пять главных критериев: работоспособность программы, оригинальность идеи, масштабируемость с небольшого региона на всю страну, дизайн, удобство в использовании и финансовую устойчивость всей структуры. Теперь помимо денежных призов (от 100 до 500 тысяч на команду) победителям обещана помощь государства в преакселерации — то есть продвижении стартапа дальше в жизнь.

И все же интересно, по какому вектору будут в дальнейшем развивать цифровизацию в нашей стране? Этот вопрос я задала на прощание руководителю «Цифрового прорыва» Олегу Мансурову.

— Главная идея цифровизации в нашей стране — это работа с большими объемами данных и на их основе прогностическая система управления всеми сферами нашей жизни. «Цифра» уже приходит в такие классические отрасли, как металлургия, сельское хозяйство, — все автоматизируется. Важным становится не то, что ты знаешь сейчас, а расчет, грамотное моделирование того, что будет в будущем.

Источник: mk.ru


Читайте также:

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

This site is protected by reCAPTCHA and the Google Privacy Policy and Terms of Service apply.

Яндекс.Метрика